Искалечили душу и в спину вонзили нож,
Обижаться на то, что сама утонула в грязи?
Я догадывалась, что когда-то ты сам уйдешь,
Только чтобы смириться с потерей уже нет сил.

Парадокс - отдаешь свою верность в обмен на смех,
Отдаешь всю себя, погружаясь в любовь с головой.
Мы, как правило, дружим не с теми и любим не тех,
Обижаться на принципы жизни - резона ноль.

Приучили к предательствам, к вечной игре с судьбой,
Я привыкла к тому, что за счастье здесь надо платить.
Обижаться на тех, кто когда-то был избран тобой?
Нужно просто поднять белый флаг и про все забыть.

Я сдаюсь и, почти что без сил, убираюсь вон,
Проиграла, а значит, проваливай прочь с пути!
На всю жизнь обреченная ждать и любить не того.
Обижаться на то, что сама не могу отпустить? (с)

Я его не забываю, люблю заходить на его страницу, хотя его давно уже нет у меня в друзьях. Просто смотрю на его статусы, убеждаюсь, что все хорошо и закрываю браузер. Мутки мутками, а он - тот человек, которого мне никогда не суждено забыть. Хочу написать ему порой, а потом просто понимаю - а зачем? Смысл? Ничего больше нет и не может быть. Жалею? Нет. Даже не грустно, все прошло, и в памяти осталось лишь только хорошее. Он показал мне, что значит быть счастливой, быть нужной, даже необходимой. Он нуждался во мне.

Помню Сидели на скамейке и мечтали. О свадьбе, о доме, о детях. Придумывали им имена. Оба хотели мальчика. А сейчас так не привычно ничего к этому человеку не испытывать, так странно вспоминать свои истерики. Руки тряслись, я заикалась, глаза были красные и опухшие. Они болели. Все болело. Но эта боль - ничто по сравнению с тем, что происходило в груди, под ребрами. Я ломалась, я рвалась на мелкие кусочки, а внутри - мясорубка. Причем тосковать по нему я начала лишь спустя месяц после расставания. Наверное, потому что ко мне пришло осознание того, что я окончательно его потеряла.

Мы списывались, он даже писал первый, спрашивал, как я. А я отвечала, что хорошо. Статусы веселые ставила. Маска. И не только он не знал о моем настоящем, истинном состоянии души - никто не знал.
А он ведь даже называл меня своей женой. Он обнимал так, как этого не делал никто. Целовал... целовал до дрожи. Какой же это был необычный человек, до чего же запоминающаяся личность...